— По-моему, тоже, — согласился Дронго. — Вот только адвокатов можете исключить. Преступники обычно их не трогают, они их уважают. Понимают, что нельзя рубить сук, на котором сидишь, иначе в будущем лишишься поддержки.

— Это вы так считаете, — возразил Даббс, — а у этого типа вообще нет никакого понятия о чести и справедливости. Убил беременную женщину, зная о ее положении. Это ведь было видно. Я уж не говорю о том, что преступники обычно не трогают семьи полицейских, зная, что в таких случаях их не берут живыми. Но наш «клиент» не собирается сдаваться ни при каких обстоятельствах. Поэтому мы включили в наш список и адвокатов. А у всех этих людей есть еще и дочери, и племянницы, и внучки. В общем, всех их уберечь — задача просто нереальная.

— Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, найди того, не знаю кого, — немного переиначив известную поговорку, пробормотал Дронго.

— Что? — не понял Даббс.

— Я с вами согласен, — кивнул Дронго, — но боюсь, ваши методы категорически не понравятся нашим более опытным коллегам. Комиссар Брюлей вообще против подобных авантюрных предложений, а господин Доул может его поддержать.

— Обязательно поддержу, — пробормотал Доул, не открывая глаз.

— Я думал, вы спите, — улыбнулся Дронго.

— Мне показалось важным услышать, о чем говорят двое моих коллег, — заявил Доул, открывая глаза. — Вам не кажется, что, подставив таким образом молодую женщину, вы подвергнете ее неслыханному риску? И учтите, у нас очень мало времени. Вы не сможете организовать подходящего исполнителя, выбирать придется из тех, кто уже известен.

— У нас уже есть два кандидата, — быстро возразил Даббс, — мы договорились с итальянской полицией. Одна — судья, и другая — сотрудник полиции. Обе молодые женщины, уже достаточно популярные в Италии. Первой — двадцать девять, второй — двадцать семь. Молодые, симпатичные, незамужние. У обеих есть друзья, но о них нигде не сообщалось. Я думаю, мы должны рискнуть, иначе наши поиски окажутся неэффективными.