— Рядом с ней постоянно дежурят восемь сотрудников полиции, — напомнил Террачини. — Если он попробует появиться рядом с ней, мы его возьмем.

— Если бы так к каждой молодой женщине можно было приставить восемь сотрудников полиции, — тихо произнес Дронго. — У меня зародилось подозрение, что это не совсем тот маньяк, которого мы ищем.

— Что вы хотите сказать? — не понял Брюлей.

— Насколько я понимаю психологию «охотников», они ищут предмет вожделения, не прибегая к подобным уловкам. Почему наш маньяк поступает по-другому? Ему нужна очередная жертва. Любимый тип женщины. Но зачем ему связываться именно с сотрудницами полиции? Или он не просто маньяк, а некий тип, сочетающий в себе агрессивно-сексуальное начало с шизофренической страстью к популярности? По-моему, нам нужны психиатры, чтобы объяснить такой необычный феномен.

— Вот и занимайся психиатрами, — посоветовал Брюлей. — Меня волнует не его страсть к известности, а его желание убить офицера полиции, которое он нам демонстрирует. Ты знаешь, сколько человек в Риме и в Лионе могли знать о нашем приезде? Больше трехсот! Вот их мы сейчас и проверяем.

— Ясно, — Дронго поднялся, — а я вам мешаю.

— Не совсем. Но это обычная полицейская работа. Все, что надо, мы делаем. Нужно проверить каждого из этих трех сотен. Доулу легче. У него только пятеро подозреваемых. Если хочешь, я могу дать тебе адрес, куда мы увезли твою семью. В Швейцарии.

— Не нужно, — быстро перебил его Дронго. — Вдруг этот тип умеет читать мысли? Я не хочу, чтобы он узнал от меня об их существовании. Среди ваших трех сотен много людей, знающих о Швейцарии?

— Ни одного, — ответил Брюлей, подмигнув Дронго. — Не забывай, там и моя жена. Чтобы узнать адрес, нужно хорошо покопаться в моей голове. Или меня убить. Второе легче, но тогда невозможно будет никого найти.