Луиза промолчала.

— Алло, вы меня слышите? — встревожился Дронго.

— Слышу, — ответила она. — Вы знаете, что я его не боюсь. Но у меня такое неприятное предчувствие. И… честно говоря, все еще болит колено.

— Извините, — пробормотал он. — Я испугался, подумал, что в вашем плаще мог оказаться посторонний предмет.

— Понимаю… — Она опять помолчала. — Простите, что я вас побеспокоила. Но вы говорили, что лучшее время для размышлений — это ночь. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи. — Он положил трубку.

Бедная девочка! Ей только двадцать семь. Изображать из себя потенциальную жертву маньяка непросто. И видеть все эти фотографии, которые он, мужчина, не может вспомнить без содрогания. И после этого она все же согласилась на такую роль. Дронго поднялся, прошел в ванную комнату. Раздевшись, оставил одежду на стуле, встал под горячий душ.

Если убийце известно о приезде экспертов в Рим, значит, он должен каким-то неведомым образом узнать и об игре, которую начал против него Вирджил Даббс. Дронго нахмурился. Тогда выходит, что их первоначальный план не совсем продуман. Преступнику удается неизвестно как добывать информацию, которой у него не должно быть. А этот его непонятный вызов, ненужная бравада?

Вновь раздался телефонный звонок. Дронго подумал, что это снова Луиза. Он достал полотенце, вытер руку, прежде чем снять трубку, висевшую в ванной комнате.

— Слушаю вас, — сказал Дронго, выключая воду.

— Вы напрасно ждете, что я так легко попадусь, — услышал он резкий голос незнакомца. Этот голос он запомнит надолго. Этот голос он запомнит навсегда. И уже никогда больше не спутает ни с каким другим.

— Кто это? — спросил Дронго, едва не поскользнувшись в ванной.

— У вас ничего не выйдет. — Кажется, в голосе говорившего послышались нотки превосходства. Или торжествующей радости. И этот тип не итальянец. Он — англичанин. Во всяком случае, англоязычный гражданин — из страны, где говорят по-английски.