Мне просто захотелось увидеть Англию, услышать английскую речь, можете вы в это поверить? -- и, отчасти, отделаться от жены. Улавливаете смысл?

-- Кажется, улавливаю. Вы намерены сбежать от жены и предоставить государству заботиться о ней. А вы уверены, что она не последует за вами в Англию? И как вы собираетесь содержать ее в Англии -- если у вас нет денег?

Разговаривать с ним было все равно, что биться лбом о каменную стену. Не начинать же все с начала?

-- Послушайте, меня совершенно не волнует ее дальнейшая судьба. Если она захочет, чтобы о ней заботилось государство, право же, это ее личное дело.

-- Вы упомянули, что работаете в "Чикаго Трибьюн"?

-- Я не говорил ничего подобного. Я сказал, что мой друг, тот, который должен прислать мне деньги, что он работает в "Чикаго Трибьюн".

-- Значит, вы никогда не работали в этой газете?

-- Работал, но больше не работаю. На днях меня уволили.

Он резко перебил меня.

-- Так значит вы выполняли работу в газете в Париже?

-- Ну да, я так и сказал. А в чем дело? Почему вы спрашиваете?

-- Господин Миллер, я прошу вас показать мне ваше удостоверение личности. Раз вы живете в Париже, у вас должна быть carte d'identite...

Я выудил из кармана carte. Вдвоем они принялись изучать ее.

-- Но это вид на жительство неработающего человека -- а вы утверждаете, что работали для "Чикаго Трибьюн" корректором. Как вы это объясните, господин Миллер?

-- Извините, но, боюсь, что никак. Мне кажется бессмысленным доказывать вам, что я американский гражданин, что "Чикаго Трибьюн" -- это американская газета, и что...

-- Простите, но почему вас уволили?

-- Как раз об этом я и хочу сказать. Дело в том, что французские чиновники, -- я хочу сказать, те, кто ведает этой волокитой, относятся к таким вещам примерно так же, как и вы. Я бы до сих пор спокойно сидел в "Чикаго Трибьюн", если бы не зарекомендовал себя плохим корректором. Потому меня и уволили.