- Ваш батюшка, царство небесное, этими глупостями не займался.
"Нельзя",- подумал Евгений, но, чтобы исследовать, сказал:
- Как же ты такими делами нехорошими занимался?
- А что же тут худого? И она рада и мой Федор Захарыч довольны-предовольны. Мне рубль. Ведь как же и быть ему-то? Тоже живая кость. Чай вино пьет.
"Да, можно сказать",- подумал Евгений и тотчас же приступил.
- А знаешь,- он почувствовал, как он багрово покраснел,- знаешь, Данила, я измучался. - Данила улыбнулся. - Я все-таки не монах - привык.
Он чувствовал, что глупо все, что он говорит, но радовался, потому что Данила одобрял.
- Что ж, вы бы давно сказали, это можно,- сказал он. - Вы только скажите какую.
- Ах, право, мне все равно. Ну, разумеется, чтоб не безобразная была и здоровая.
- Понял! - откусил Данила. Он подумал. - Ох, хороша штучка есть,- начал он. Опять Евгений покраснел. - Хороша штучка. Изволите видеть, выдали ее по осени,- Данила стал шептать,- а он ничего не может сделать. Ведь это на охотника что стоит.
Евгений сморщился даже от стыда.
- Нет, нет,- заговорил он. - Мне совсем не то нужно. Мне, напротив (что могло быть напротив?), мне, напротив, надо, чтобы только здоровая, да поменьше хлопот - солдатка или эдак...
- Знаю. Это, значит, Степаниду вам предоставить. Муж в городу, все равно как солдатка. А бабочка хорошая, чистая. Будете довольны. Я и то ей намесь говорю - пойди, а она...
- Ну, так когда же?
- Да хоть завтра. Я вот пойду за табаком и зайду, а в обед приходите сюда али за огород к бане. Никого нет. Да и в обед весь народ спит.
- Ну, хорошо.
Страшное волнение охватило Евгения, когда он поехал домой.