- Работа? - В общем, да. - Идешь по следу? - Можно сказать и так. - Охотишься за кем-то опасным? - Он совершенно безопасен! Менее опасен, чем новорожденный младенец... Речь идет о мертвеце. - О мертвеце? - Да. - Кто это? - Я его не знаю... Впрочем, его личность меня не интересует... вернее, интересует очень мало! Мне нужен покойник, и этот подходит. Рибо находится в двух шагах от апоплексии. - Тебе понадобился покойник? - Я тебе это только что сказал. - Зачем он тебе?- выблеивает он. - Не затем, чтобы перекинуться с ним в картишки, естественно. От жмурика нельзя требовать многого. От этого я прошу одного: оставаться мертвым. Не могу сказать тебе больше. Как говорит Старик, служебная тайна. Я и так наговорил слишком много. Рибо, может, и обидчив, но к работе относится с уважением. Когда коллега говорит, что не может распространяться, он не настаивает. - Ладно... И чем я могу помочь? - Я нашел в орлеанском морге подходящего типа. Но прежде чем забрать его, я хочу убедиться, что этот жмурик свободен, то есть что никто не придет его требовать. Ты сообщишь мне некоторые подробности о личности и жизни этого малого. Я говорю ему, какого типа имею в виду, и он берет курс на телефонную кабину. - Ну вот,- сообщает он по возвращении,- я поручил моим ребятам заняться твоей историей. Через полчаса получишь все детали. Может, пока поедим сырку? В этом заведении он просто чудо... - Ты роешь себе могилу зубами,- мрачно говорю я. Он пожимает плечами: - Возможно, но, принимая во внимание мои габариты, работы еще непочатый край. Дверь в питейное заведение открывается, и входит тип, тощий, как государственная казна Франции. Он подходит к нашему столику и здоровается. - Это Дюбуа,- говорит мне мой коллега так, словно вся моя предшествующая жизнь была лишь подготовкой к дню, когда я познакомлюсь с Дюбуа. Рибо обращается к своему подчиненному: - Садись и расскажи комиссару Сан-Антонио все, что знаешь, а за это время тебе приготовят сандвич.