Он и сам играл в игру, где ставкой была жизнь. Но при этом отлично понимал, что жизнь у него одна.

Мэбри сунул правую руку под куртку, отогревая пальцы. Если рука замерзнет и перестанет ему повиноваться, он может не совладать с оружием.

И тут он обнаружил, что интуиция и на сей раз его не подвела: на присыпанных снегом мохнатых ветвях выделялось темное пятно, — в сущности, мелочь, однако от подобных мелочей порой зависит человеческая жизнь.

Мэбри понял: под деревом еще совсем недавно горел костер и поднимавшееся вверх тепло растопило толстый слой снега на ветке.

Мэбри замерз. Он знал, что без костра ему придется туго. Необходимо было что-то предпринять.

Мэбри был прирожденным ганфайтером. Возможно, в один прекрасный день оружие его и погубит. Но не он выбирал себе стезю, — это жизнь выбрала его; он жил среди людей, которые иного пути не знали.

…Сейчас можно не спешить. Мэбри знал, что его ждет. И знал, что делать. За ним и раньше охотились: индейцы кайова, команчи, сну, апачи. Его пытались убить и белые.

Мэбри вытащил руку из-под куртки и свернул самокрутку. Затянувшись, покосился сквозь сигаретный дымок на укрытие между деревьями. Взяв сигарету в щепотку, он согревал огоньком озябшую руку.

Пока он не видел своего врага и вообще не замечал ничего подозрительного. Тому, между деревьями, было тепло, а вот он замерзал. Чего еще ждать?.. Над укрытием нависла разлапистая ветка с шапкой снега, — правда чуть в стороне от костра… но достаточно близко.

Мэбри вытащил револьвер, прикинул расстояние — и спустил курок.

Ветка обломилась, подрезанная пулей, — уронив свою тяжелую ношу; ком снега, по крайней мере часть его, упал на костер.

Звонко разнеслось вокруг эхо выстрела. И снова тишина.