— Ты можешь тут переночевать, если у тебя есть желание, — сказала она затем как бы погодя. — Я думаю, ты сегодня все равно далеко не уедешь.

— Я принимаю приглашение, — сказал он.

Она засмеялась.

— Это не приглашение, мой дорогой. Это тебе будет кое-что стоить.

— Сколько?

— Две.

— Против этого нечего возразить.

— Я имею в виду, естественно, две сотни.

Она снова обошла вокруг каменной стойки, покачивая бедрами. Было явно видно, что под этим платьем ничего не было надето.

— Хорошо, все в порядке, — сказал он. — Ты мне нравишься, и ты удивительно откровенна.

Она приблизилась своей возбуждающей походкой и встала совсем вплотную к нему, как будто ожидала, что он будет дальше действовать без особых церемоний.

У него все еще не возникало никаких подозрений. В конце концов, он не в первый раз переживал подобное. Страстная женщина, которая жаждала мужчину, — нормальное явление. И наконец, он сам не был каким-то приблудным бродягой.

— Меня зовут Луа, — сказала она, и ее глаза заблестели.

— Лэсситер, — промолвил он и обнял ее за талию.

В следующее мгновение она сидела у него на коленях. Платье как будто само скользнуло вверх почти до начала ее бедер.

— Ты мне нравишься, Лэсситер, — выдохнула она со стоном. — Мне кажется, ты совершенно потрясающий парень. — Она прижалась губами к его рту и одновременно переменила свою позу с какой-то кошачьей мягкостью, а ее раскинутые ноги уже обвили его бедра.

С этого момента разговоров больше не было, любые слова — лишние в этой ситуации. И Лэсситер все еще не думал ни о чем дурном. С ним не случилось ничего такого, чего бы не могло произойти с любым мужчиной. В такие минуты рассудок отключается.

Что за огонь тек в жилах этой женщины? Именно такой представлял ее себе Лэсситер, когда увидел у пруда.

Когда первый необузданный порыв* был позади, к нему снова начал возвращаться рассудок.

— Когда, по-твоему, могут быть гости?