— Что нам делать, Лэсситер?

— Есть только один путь. Я нападу на них.

— Я пойду с тобой.

— Нет.

— Ты имеешь в виду, что я должна подстраховать тебя сзади?

— Ты замечательная, Луа.

— Оставь свои комплименты на будущее! Я тебе сейчас объясню, где они, по моему мнению, спрятались. Собственно, есть только три возможности. Во-первых, на отвесном откосе за родником…

Лэсситер внимательно слушал. Правда, он немного ознакомился с окрестностью в момент своего прибытия, но было много местных особенностей, которые он просто не мог увидеть. Прослушав несколько минут, он мысленно взором довольно ясно представил себе местность. Луа обладала даром рассказчика. Ему понадобилось задать лишь несколько дополнительных вопросов.

— А теперь ты должен поторопиться! — настаивала она. — Да, я еще тебе не сказала: Бруно Сардоне зовут того человека, которого они послали к боссу для доклада. Бруно — самый быстрый наездник среди них. Самое позднее через два часа он будет у босса. А тот перевернет рай и ад, чтобы устранить тебя с дороги. И меня, конечно, тоже…

Луа тем временем перестала дрожать. Она вообще больше не казалась возбужденной. Она все сильнее нравилась Лэсситеру. Он готовился к побегу и знал, что жизнь их обоих висела отныне на тоненьком волоске…

3

Бруно Сардоне беспощадно погонял своего жеребца. Когда оставалось до цели всего две мили, он огрел его кнутом и пришпорил, чтобы благородное животное отдало свои последние силы.

Патрик Кинсберг вышел на веранду. Было далеко за полночь, а он не мог уснуть, как и всегда в последнее время. Он лежал без сна в разладе с самим собой и со всем миром.

Было непросто понять Патрика Кинсберга. Несомненно было одно: он был очень одинок. В своей богатой событиями жизни он многого добился, но не приобрел друзей. По существу, он примирился со своим одиноким существованием, казавшимся таким благополучным.