Я поперхнулся.

— Итак?

Мне ничего не приходило в голову. Я представления не имел, какие слова заставят их сохранить мне жизнь.

— Не, — пробурчал Джет. — Он скучный.

— Давай же, — сказал Джимми Джаз. Парень заметно побледнел и, кажется, не был готов к убийству. — Неужели нет ничего?

Я пожал плечами.

— У тебя есть жена? Дети?

Я рассмеялся. Будь у меня жена и дети, разве я торчал бы сейчас здесь? Если б они знали!..

— Во, идея! — предложил Джет. — Ты большой доктор и делаешь важное исследование, чтобы избавить мир от Проникающей Хламидии.

— Извини, — выдавил я.

— Я придумал, — радостно сказал Шнобель — так, будто он участвовал в игре. — Его бедная старушка-мама умирает в больнице и ждет, когда он придет навестить ее.

Чудная мысль. Вот только моя матушка не лежала в больнице. Она жила с одним джентльменом, который сделал капитал на махинациях с отчетностью во время спасения затонувших домов Лос-Анджелеса и Сан-Франциско. Впрочем, моя бабушка жила в Вудстокском приюте альтернативного образа жизни повышенной комфортности, и я регулярно навещал ее. Хотя «Дьяволам» об этом знать не следовало…

Я покачал головой.

Ферман обошел меня, почесав свою лысоватую голову.

— Ни жены, ни детей. Ты никакой не большой и важный доктор. У тебя даже нет близких родственников, о которых можно было бы заботиться. Тогда зачем ты нужен? Я хочу сказать: что у тебя есть в жизни? Ты хотя бы чем занимаешься, паря?

Настало время неизбежного. Надо признаться, позволить им забрать мой бумажник и покончить с этим.

— Я занимаюсь рекламой, — сказал я.

— Так ты из этих… Ну, что болтаются от дома к дому со своими товарами? — помрачнел Джет.

— Нет, — поспешно отозвался я. — Я сочиняю ролики.

— Спам, постоянно лезущий в мой компьютер? — спросил Джимми Джаз.