Для этой истории, впрочем, не слишком важно, удалось ли святому Бернарду соблюсти свою добродетель; мы хотели только сказать, что каким-то таинственным образом личность Венафро связана с прекрасной дамой не так давно минувших дней. Ясно, однако, что, даже если узы родства и соединяют Венафро и знаменитую Изабеллу Аквитанскую, от матери он, безусловно, не унаследовал ни живости, ни легкости, ни ореола всепобеждающего очарования извечной невинности и порочности, которому невозможно противиться.

Венафро был одинок и молчалив. В замке некоторые считали его чужестранцем и скитальцем, но многие со временем привыкли и стали относиться к нему как к родственнику. Он пользовался благорасположением прекрасной обитательницы замка донны Бьянки ди Шайян и ее шурина, герцога Франкино Мантуанского, которого причудливые пути судьбы сделали владельцем замка после смерти старого маркиза Альфонсо ди Шайяна, но об этом речь пойдет далее. Венафро, хотя это прозвище и не было его настоящим именем, прибыл в замок после смерти синьора, когда вследствие странного завещания прекрасная маркиза ди Шайян, законная дочь старого синьора, была лишена имущества и власти в пользу молодого герцога Мантуанского, безутешного вдовца прекрасной Элеоноры, сестры донны Бьянки. Женился герцог против родительской воли, а вскоре юная жена умерла среди болот от той болезни, что порождает река Минчо, разливаясь среди полей и деревень. Заболоченная река окутана зловредными испарениями, полными комаров и москитов. Именно это зловонное дыхание погубило маркизу, нежная головка которой, привычная к чистому горному воздуху, стекавшему с вершин в лесистые долины, не вынесла туманной низменности. Итак, герцог вернулся в замок ди Шайян, скорбно следуя за гробом, во главе длинного погребального кортежа, растянувшегося от подножия горы до тяжелых ворот. Вскоре от горя умер и сам старый маркиз. Но перед смертью он написал завещание.

ЗАВЕЩАНИЕ

Герцог Мантуанский сидел в зале замка и, зябко поеживаясь, ждал, пока старый нотариус Фавретто, с трудом одолевший горную дорогу на своем дряхлом, страдающем ревматизмом муле, завершит нудное и монотонное чтение длинного завещания.