Слабость - в их зависимости от президента, который не терпит давления на себя и которым трудно управлять, когда он здоров. Это была типичная придворная камарилья, не имевшая поддержки ни среди населения, ни в широких политических и финансово-промышленных кругах. Но беда в том, что летом и осенью 1995 года больной Ельцин фактически отошел от дел, Черномырдина они держали на коротком поводке и именно тогда, когда им показалось, что власть в их руках (Коржаков без стеснения описывает в своей пасквильной книжке, как ему временами удавалось "порулить" страной), в головах этих временщиков зародилась мысль о необходимости перенесения президентских выборов с 1996 года на 1998-й или даже 2000 год.

Но эти люди понимали, что среди тех, кто мог реально воспрепятствовать их планам, был я, петербургский мэр, влиятельный и независимый, один из авторов Конституции России, сопредседатель Общественной палаты при президенте и член президентского консультативного совета, к мнению которого Ельцин прислушивался. Поэтому в декабре 1995 года по третьестепенному делу - даже не делу, а пока только сигналу о незаконной деятельности петербургской фирмы "Ренессанс", в котором упоминалась фамилия моей племянницы, - по указанию Коржакова и Сосковца создается специальная межведомственная следственная группа под эгидой Генпрокуратуры России.

Новый Генпрокурор Ю. Скуратов, только что назначенный на эту должность по рекомендации Коржакова и Сосковца, проявил завидное рвение. Группа начала работу с заданием - найти компромат на Собчака и не допустить его переизбрания на предстоящих в 1996 году губернаторских выборах. В Cанкт-Петербург были направлены десятки отборных следователей и оперативников.