«Ванкувер» вышел в море 14 марта. В течение первых дней плавание шло без осложнений, но под действием неблагоприятных южных ветров и течений судно, несмотря на все умение и опыт капитана, отклонилось к северу гораздо больше, чем хотелось Харрисону. Ничем серьезным это не грозило, разве только продлением путешествия. Настоящая опасность, как предчувствовал капитан, заключалась в дурных намерениях некоторых матросов, побуждавших канаков к мятежу. Негодяев поощрял помощник капитана, второй человек на корабле, Боб Гордон — как оказалось, отъявленный плут и мошенник. Его поведение до глубины души потрясло капитана, человека долга и чести. Несколько раз между ними вспыхивали споры, и капитан употреблял всю свою власть, чтобы положить конец безобразиям. Эти досадные, достойные всяческого сожаления происшествия не предвещали ничего хорошего.

Действительно, неповиновение экипажа «Ванкувера» не заставило себя ждать. Сдерживать канаков становилось все труднее. Капитан Харрисон с уверенностью мог рассчитывать лишь на двух ирландцев, трех американцев да храброго француза, слегка «американизированного» после долгих лет, прожитых в Соединенных Штатах.

Этот достойный человек был пикардийцем.

Тревога Гарри Клифтона, осведомленного о происках помощника капитана, росла день ото дня. Наблюдая, как зреет заговор канаков и некоторых матросов, инженер горько сожалел о том, что сел на «Ванкувер» и подверг семью столь грозной опасности. Но было уже слишком поздно.

В конце концов бунтарские настроения вырвались наружу. За особо грубые выходки Харрисон заковал в кандалы мальтийца, схваченного Флипом и одним американским матросом. Это произошло 23 марта. Перешептывавшиеся дружки негодяя не противились выполнению приказа. Наказание это довольно незначительное, но, по прибытии в Сан-Франциско, сам факт неподчинения капитану мог иметь для нарушителя весьма серьезные последствия. Однако дерзкий мальтиец, позволяя заковывать себя, не сомневался, что «Ванкувер» не прибудет в пункт назначения.