Да у него как-то выходит ддэ, но только еще немного послаще. Во всех манерах его что-то небрежное, заученное в продолжение всей франтовской его жизни. Но вообще, если и сохранилось что-нибудь от этой прежней, франтовской его жизни, то сохранилось уже как-то бессознательно, в виде какого-то неясного воспоминания, в виде какой-то пережитой, отпетой старины, которую, увы! не воскресят никакие косметики, корсеты, парфюмеры и парикмахеры. И потому лучше сделаем, если заранее признаемся, что старичок если и не выжил еще из ума, то давно уже выжил из памяти и поминутно сбивается, повторяется и даже совсем завирается. Нужно даже уменье, чтоб с ним говорить. Но Марья Александровна надеется на себя и, при виде князя, приходит в неизреченный восторг.

- Но вы ничего, ничего не переменились! - восклицает она, хватая гостя за обе руки и усаживая его в покойное кресло. - Садитесь, садитесь, князь! Шесть лет, целых шесть лет не видались, и ни одного письма, даже ни строчки во все это время! О, как вы виноваты передо мною, князь! Как я зла была на вас, mon cher prince! Но - чаю, чаю! Ах, боже мой, Настасья Петровна, чаю!

- Благодарю, бла-го-дарю, вин-но-ват! - шепелявит князь (мы забыли сказать, что он немного шепелявит, но и это делает как будто по моде). Ви-но-ват! и представьте себе, еще прошлого года непре-менно хотел сюда ехать, - прибавляет он, лорнируя комнату. - Да напугали: тут, говорят, хо-ле-ра была.

- Нет, князь, у нас не было холеры, - говорит Марья Александровна.

- Здесь был скотский падеж, дядюшка!- вставляет Мозгляков, желая отличиться. Марья Александровна обмеривает его строгим взглядом.

- Ну да, скотский па-деж или что-то в этом роде... Я и остался. Ну, как ваш муж, моя милая Анна Николаевна? Все по своей проку-рорской части?

- Н-нет, князь, - говорит Марья Александровна, немного заикаясь. Мой муж не про-ку-рор...

- Бьюсь об заклад, что дядюшка сбился и принимает вас за Анну Николаевну Антипову! - вскрикивает догадливый Мозгляков, но тотчас спохватывается, замечая, что и без этих пояснений Марью Александровну как будто всю покоробило.