- Неужели? - восклицает князь.

- Уверяю вас; я говорю вам как друг, как сестра ваша! Я говорю вам потому, что вы мне дороги, потому что память о прошлом для меня священна! Какая выгода была бы мне лицемерить? Нет, вам нужно до основания изменить вашу жизнь, - иначе вы заболеете, вы истощите себя, вы умрете...

- Ах, боже мой! Неужели так скоро умру! - восклицает испуганный князь. - И представьте себе, вы угадали: меня чрезвычайно мучит геморой, особенно с некоторого времени... И когда у меня бывают припадки, то вообще у-ди-ви-тельные при этом симптомы... (я вам подробнейшим образом их опишу). Во-первых...

- Дядюшка, это вы в другой раз расскажете, - подхватывает Павел Александрович, - а теперь... не пора ли нам ехать?

- Ну да! пожалуй, в другой раз. Это, может быть, и не так интересно слушать. Я теперь соображаю... Но все-таки это чрезвычайно любопытная болезнь. Есть разные эпизоды... Напомни мне, мой друг, я тебе ужо вечером расскажу один случай в под-роб-ности...

- Но послушайте, князь, вам бы попробовать лечиться за границей, перебивает еще раз Марья Александровна.

- За границей! Ну да, ну да! Я непременно поеду за границу. Я помню, когда я был за границей в двадцатых годах, там было у-ди-ви-тельно весело. Я чуть-чуть не женился на одной виконтессе, француженке. Я тогда был чрезвычайно влюблен и хотел посвятить ей всю свою жизнь. Но, впрочем, женился не я, а другой и восторжествовал, один немецкий барон; он еще потом некоторое время в сумасшедшем доме сидел.

- Но, cher prince, я к тому говорила, что вам надо серьезно подумать о своем здоровье. За границей такие медики... и, сверх того, чего стоит уже одна перемена жизни! Вам решительно надо бросить, хоть на время, ваше Духаново.

- Неп-ре-менно! Я уже давно решился и, знаете, намерен лечиться гид-ро-па-тией.