От автора. Я весьма свободно обошелся с историей мюзик-холла, позволив себе поместить вымышленных эстрадных артистов — и даже с указанием точных дат — в реально существовавшие в тех или иных городах театры варьете. Не считая нескольких знаменитостей, чьи имена встречаются в этой книге, все остальные, так же как и персонажи, не имеющие отношения к сцене, не что иное, как плод авторской фантазии. За указанным выше исключением здесь нет портретов, написанных с натуры, в чем мне хотелось бы еще раз заверить читателя.

Я приехал в Уэнслидейл, чтобы побродить немного с этюдником, и остановился в деревушке под названием Аскриг. Был конец сентября, не самое лучшее время для таких прогулок — разве что очень повезет с погодой, — потому что унылый холодный дождь уже барабанил по долине. Едва приехав, я узнал, что Ричард Хернкасл, художник-акварелист, живет теперь в Аскриге, у самой дороги на Рит и Суолдейл, в доме, перестроенном из двух фермерских коттеджей, на краю деревни. Телефона у него еще не было, но в кабачке мне сказали, что он дома, так как его совсем скрючило артритом; и вот после обеда я отправился туда и к большому своему облегчению увидел сквозь дождь и мрак два длинных низких светящихся окна.

Хернкасл был мне знаком, иначе я не зашел бы к нему так запросто. В конце тридцатых годов я дважды бывал в его мастерской в Грессингтоне и оба раза покупал по нескольку акварелей с видами здешних мест. Все они хороши, а два великолепных наброска известнякового плато в Верхнем Уорфдейле, изысканные в своей цветовой неопределенности, по-моему, просто шедевры. Эти северные пейзажи — лучшее, что он создал, и за них Хернкасла можно смело поставить рядом с любым акварелистом после Джона Селла Котмена. Акварели восхищали меня, сам художник был очень приятным человеком, и теперь, не думая о том, как изменили его годы, я с удовольствием предвкушал новую встречу. По дороге я прикинул, сколько ему может быть лет, и решил, что, наверное, семьдесят с небольшим.