Когда преследователи возвратились в местечко и встретили настоящую тетю Я хне, они — что вы думаете? — посреди улицы сорвали с нее чепчик. Если бы не подоспела полиция, ей бы несдобровать.

Перепуганные и опозоренные, оба заболели. Соседи, которые приходили их навещать, не знали, с кем из супругов разговаривают. Трудно было разобрать, под каким одеялом Шахне, а под каким Яхне.

Но все это было давно… Теперь уже ни у кого не возникает сомнений на этот счет — у дяди Шахне борода до пояса, и хотя тетя Яхне старается не отставать от него и у нее на подбородке тоже пробиваются волосики, им все же не сравниться с его веником, которым впору подметать синагогу.

Итак, они были очень похожи. Если бургомистр с его грубым вкусом назвал жениха «паскудством», то

же самое он сказал бы и про невесту. Для меня же они были хороши. Но это вас не касается. Я буду говорить только об их сходстве. Если хотите знать, даже голоса у них были одинаковые. Когда они вошли к моей жене, я услышал два мужских голоса, которым некотороевремя спустя ответил тоненький плачущий голосок.

— Хавеле! — услышал я. — На что это похоже?!

— Хавеле, ты огорчаешь свекра и свекровь!

— Стар и млад будут смеяться над тобой. <

— В чем дело? Что же это такое?

— Разве так можно?

— Гости сейчас придут!

— Куколка моя! Радость моя! Послушайся старших родственников, они тебе только добра желают!

— Ты ведь уже не ребенок!.. Взрослый человек, Так они наперебой упрашивали, уговаривали, урезонивали, и я не мог разобрать, когда говорит дядя Шахне, а когда тятя Яхне.

Потом из-под одеяла отозвался тоненький, плачущий, несколько приглушенный голосок:

— Я стесняюсь!

Но к нашей истории это отношения не имеет.

Жили они между собой как в раю. Стоило тете Яхне сказать — бом, он тут же подхватывал: бим-бом! Стоило дяде Шахне кивнуть головой: да, мол, согласен, тятя Яхне тут же присоединялась: конечно, а как же иначе! На свадьбах и других торжествах они переглядывались и подавали, друг другу советы с одного конца