"Пользователи" —их число росло с каждым днем —обитали в развитых промышленных державах и богатейших странах Персидского залива, но не только. Говоря экономическим языком, это был бурно развивающийся рынок: по словам Романа, Сеть выявила новые запросы, позволила распространять —в планетарном масштабе —скрытые доселе предложения. "Мир болен, —часто повторял он, —все мы скоро сдохнем, так почему бы этим не воспользоваться..."

Стервятник —иначе и не скажешь.

—Как у тебя с работой, Мэт?

—Ничего особенного.

Тонкие губы Романа растянулись в хищном оскале, обнажив острые клыки, —он наверняка подточил их "а-ля якудза", чтобы подчеркнуть жестокость внешнего облика.

—Возможно, у меня кое-что есть для тебя...

Боковым зрением Матиас видел танцовщиц, изгибавшихся на сцене, подобно холодным бледным языкам пламени, под равнодушными взглядами посетителей.

Идиотская музыка била по нервам. Он молча ждал продолжения разговора.

Выдержка и терпение всегда были его лучшими помощниками, помогая избежать множества неприятностей.

—Женщина. Сорок лет. Четырнадцатый округ.

Роман вытащил из внутреннего кармана шелкового пиджака небольшой желтый конверт.

—Имя, адрес, фото. Требуется особое внимание: у дичи суперохрана,территория миноопасная.

Выдержав паузу, Матиас равнодушно спросил:

—Сколько?

—Пятьдесят —сейчас, сто —после окончания работы.

—Евро или франки?

—Добрые старые ветхие франки, которые ты сможешь обменять в любом добром старом банке этой доброй старой гребаной страны! Черт тебя побери, Мэт, ты, конечно, настоящий профи, но зачем же так хренеть?! За сто пятьдесят тысяч евро я могу нанять "голубые каски" ООН!

Резкий, как вой гиены, смех Романа повис в удушающей атмосфере кабака. Официантка с пустыми, мертвыми глазами, одетая в коротенькую тунику с разрезами во всех возможных местах, поставила на стол серебряный поднос с бутылкой содовой и пустым стаканом.