— Догадайтесь...

Он отложил отчет и сжал в ладонях тяжелые груди. Дебора закрыла глаза, и их губы встретились. Они медленно опрокинулись на кровать; полотенце соскользнуло на пол. Знакомство продолжалось. Дебора, часто дыша, возбуждала его тысячей касаний острого, как у ящерицы, языка. Тело ее лихорадочно прижималось к Малко, пальцы сомкнулись вокруг его плоти, и у нее вырвался восторженный вздох. Его рука запуталась в шелковистой золотой поросли, обнаружив настоящее наводнение.

— О, давай же! Давай! — хрипло выдохнула Дебора.

Она нетерпеливо отстранила его руку и теснее прижалась к нему. Он вошел в нее одним движением; молодая женщина издала довольное урчание и обхватила его руками, словно желая удержать в себе. Приподнявшись, она принялась сама тереться об него, тотчас глаза ее закатились, по телу пробежала судорога наслаждения, и она хрипло закричала, высоко подняв ноги, сотрясаемая спазмами. Наконец ноги бессильно упали. Зеленые глаза сверкнули из-под опущенных век, пальцы нежно пробежались по спине Малко, лицо озарилось блаженной улыбкой.

— Это было потрясающе! Мне так хотелось! Теперь погладь мне грудь.

Он нашел соски, спрятанные глубоко в складках кожи, и принялся тихонько массировать их. Дебора снова закрыла глаза и заколыхала бедрами. Мгновение спустя он навалился на нее всем телом, но, внезапно передумав, перевернул ее на живот. Она послушно встала на четвереньки и выгнулась, подставив ему золотистые ягодицы. Малко вошел в нее сзади. Дебора, тряся головой, выкрикивала что-то бессвязное.

— Да, да, бери меня, как суку! Еще! Сильнее!

Решительно, солнце Горум-Горума следовало прописывать при неизлечимых случаях фригидности...

Малко вошел во вкус и хотел было устремиться в другую брешь, но Дебора воспротивилась и вновь направила его на верный путь.

— Я так не могу, — пробормотала она, — мне больно. Но у меня есть подружка, которая это обожает, ты как-нибудь займешься с ней, а я буду смотреть. Я ее подержу...