Когда Мария оказалась рядом, Иисус, наклонившись, сломал лежащую на земле сухую ветку. Вздрогнув, она очнулась и посмотрела прямо на него.

— Далеко ещё до Капернаума?-Спросила она, не зная, зачем.

— Меня зовут Иисус, -ответил ей сломавший ветку.

— Я спрашиваю, далеко ли до Капернаума?-Начиная злиться, повторила Мария.

— А я отвечаю то, что тебе действительно надо знать.

Трое сидевших рядом в смущении отвели глаза.

— Ты шла туда, куда не хотела идти, а пришла туда, где тебя ждут. Это -Пётр, Андрей и Иуда. А как зовут тебя?

— Мария, -ответила она, так и не выплыв из его бездонных голубых глаз.

— Больше ничего не имеет значения, Мария. Должно быть, ты голодна.

— Должно быть…-эхом откликнулась она.

— Садись, у нас сегодня вдоволь еды. Иуда натащил целый мешок.

— А спасибо Иуде?-Заскулил натащивший.

— Спасибо Иуде…-бестолково повторила Мария.

— Да что же ты? Садись.

— Ну да, -сказала она.-И правда…

Удивительно вкусными были и лепёшки из инжира, и виноградное вино, и особенно жареная баранина. В мешке оказались ещё сыр, молоко, финики, маслины, гранаты и миндальные орехи.

— Не стесняйся, Мария, -говорил Иисус, -мы были на пиру и наелись на три дня вперёд.

— У меня есть несколько динариев, -сообщила Мария.

— Значит, с голоду не умрём. Ешь.

А потом удалились Пётр, Андрей, и Иуда, пробормотав что-то малоразумное, причём Пётр удалялся как-то вполоборота, и в конце концов споткнулся, ушиб ногу и застонал. Подхватив пострадавшего под руки, Андрей и Иуда поспешно уволокли его и скрыли за деревьями.

И настала ночь, и проступил на востоке дерзкий молодой месяц. Звёзды зажглись каждая в свой черёд, и светили так ярко, так светло, словно готовы были вот-вот заговорить и поведать свою звёздную тайну. Но кто слышал когда-нибудь их тихий голос, кто из живущих на земле сам с ними говорил? Что знают об этом люди, о, Господи, что знают об этом они? Что ведомо им о том, какие пути земные ведут на небо?…