Так они и сидели до самого утра, пока, хромая, не приковылял разгневанный Пётр и не разразился проклятиями по поводу их необъяснимого отсутствия. Но как-то быстро умолк, и, мельком взглянув на Марию, только махнул рукой.

— Сегодня в полдень в синагоге народ будет ждать тебя на проповедь, -повелительно сказал он Иисусу.-Пойди и как следует отдохни.

Мария шла следом за ними по дороге, слушая, как бородатый Пётр читает нравоучения Иисусу, и думала о том, какое влияние имеют на него эти странные люди. Они были безусловно добры, и все действия их были продиктованы только заботой о нём, но она казалась уж слишком чрезмерной, эта забота.

— Пётр, Мария теперь будет с нами, -сказал Иисус, замедляя шаг и давая ей возможность нагнать их.-Любите её отныне, и думайте о ней, как о сестре.

Пётр угрюмо молчал. Он не смел возражать Иисусу, но теперь делить его приходилось уже на четверых.

— Пётр?-Подтолкнул его Иисус.

— Добро пожаловать в царство истины, -проворчал Пётр, -если ты так хочешь, учитель…

Иисус за его спиной подмигнул Марии.

— Женщины…-продолжал ворчать Пётр, -от них всё зло и раздоры…

— Веришь ли, что там, где я, нет раздоров?-Спросил Иисус.

— Рад бы, да не могу, -вздохнул Пётр.-Оно, может, и так, Отец твой наверняка имел это в виду, да люди ведь всё всегда перелопатят по-своему…

— Тогда начни с себя, Пётр.

— Правду говоришь, Иисус. Я, верно, дурак, и только кричать умею… Прости, Мария, и этих двух оболтусов тоже прости… он ведь такой… слабый такой, и нам всё кажется… А! Ну на вас!-Махнул он рукой, заметив, что Иисус и Мария давятся от смеха.

Пётр, нарочно споткнувшись о какую-то корягу, притворно застонал.