Мальчик сидел на полу, не отнимая ладоней от глаз. От него веяло спокойствием и счастьем.
Вдруг он убрал руки и, улыбаясь, сказал громко и внятно:
— Мама, я вижу!
И все ожило. Люди вновь обрели голоса и радостно выражали восторг. Родители бросились к мальчику, завертелась карусель сопричастности к чуду.
Я не отрываясь смотрел в лицо соседа.
— Как ты это сделал?
— Что — это?
— Я все видел. Ведь это ты вернул ему зрение.
— Они думают по-другому и во всем усматривают заслугу Черного Брата.
Прихожане, превратившиеся в толпу, уже были готовы разобрать ЧБ на сувениры. Они не замечали нас.
Счастливые родители увели мальчика, и мы остались наедине со спинами беснующихся очевидцев, так и не увидевших случившегося.
— Пойдем. Оставим мертвым хоронить своих мертвых.
Глава пятая
Мы вышли на улицу.
— Как тебя зовут?
— Мама назвала Даниилом.
— Красиво. Так как ты это сделал?
— Я ничего не делал. Мне очень захотелось помочь мальчику, и все. А как тебя зовут?
— Владимир.
— Властелин мира. Красиво. Это значит, что ты можешь принести людям мир — коли им владеешь, то можешь и принести. Смотри, получится зеркальное отражение Писания: «...не меч принес я вам, а мир».
— Может, ты экстрасенс?
— Не знаю, слово странное. Кто такой экстрасенс? Разве не каждый из нас может им оказаться — матери, принимающие боль детей как собственную и предчувствующие несчастия за тысячи миль, возлюбленные, теряющие покой от пришедшего знания грозящей беды?.. Неправильное это слово, холодное. Творящих чудеса мало, именем Его — и вовсе не найдешь. А остро сопереживающих много.