Дело в том, что его недавно уволили, и вот при каких обстоятельствах. Получив назначение в Алжир в последние дни империи, Лори-Дюфрен удержался на посту при новом правительстве лишь потому, что находился далеко за морем. Впрочем, не имея, как большинство чиновников, твердых убеждений, он готов был служить республике так же усердно и ревностно, как служил империи, лишь бы остаться на прежней должности. Дешевая жизнь в чудесной стране, дворец супрефектуры среди апельсиновых и банановых рощ, спускающихся к морю, целый штат чаушей и спаги, которые мчались исполнять малейшее его приказание в своих развевающихся плащах, ярких, как огненные крылья фламинго, верховые и упряжные лошади, предоставляемые к услугам супрефекта для дальних разъездов, — право же, ради всего этого стоило поступиться личными убеждениями.

Удержавшись на месте Шестнадцатого мая,

К несчастью, после нескольких лет жизни в Шершеле г-жа Лори захворала. Тяжелая женская болезнь в этой знойной стране, где все растет и развивается с ужасающей быстротой, грозила свести ее в могилу за несколько месяцев. Необходимо было немедленно переселиться во Францию, в умеренный влажный климат, чтобы задержать течение болезни и спасти жизнь дорогого всем существа. Лори собирался хлопотать о переводе из Алжира, но префект отговорил его. Надо радоваться, что министерство о нем забыло; незачем самому в петлю лезть: «Потерпите еще… Когда я сам вернусь в метрополию, вы переплывете море вместе со мной».

Бедная женщина уехала одна и нашла пристанище у дальних родственников в туренском городке Амбуазе. Даже детей она не могла взять с собою, ибо Гайетоны, старая бездетная чета, терпеть не могли малышей и боялись пустить их в свой чистенький домик, точно это была дикая орда или саранча. Больной пришлось примириться с разлукой, чтобы не упустить возможности отдохнуть в чудной местности, в домашней обстановке, что стоило дешевле, чем пансион в гостинице. К тому же ее одиночество не могло тянуться долго, — Шемино не такой человек, чтобы застрять в Алжире. «И я переплыву море вместе с ним…» — говорил Лори-Дюфрен, любивший повторять слова своего начальника.