— Говори не говори — шубейки все равно нету, — ответила Наталья. — И нельзя голого и босого человека выгнать на мороз.
Евдокия озабоченно помолчала.
— Расселся! — повторила она снова, разматывая свой платок. — На полу собака ест и кошка ест; а человеку за столом сидеть указано… Неси, Наташа, таз, а я теплой воды достану. Вставай мыться, малокровный!
7
Наталью и Андрея отдали в школу. Евдоким сам купил им тетради, сумки, пеналы.
Наталья училась очень хорошо. Учителя ее хвалили:
— Очень способная девочка, надо ей дать хорошее образование.
Про Андрея они говорили:
— Ленив, дерзок, мученье с ним.
По вечерам Наталья в кухне готовила уроки, а Андрей дразнил ее:
— Чего стараешься? Все равно твое дело девчонское: подрастешь, выскочишь замуж, нарожаешь детей и все забудешь.
— Неправда, не забуду, — отвечала Наталья.
— Врешь, забудешь. Только замуж выйдешь, забудешь и арифметику, и географию, и все.
— Я не выйду замуж, — отвечала Наталья.
— Выйдешь. И ни к чему тебе ученье. Одно провожденье времени, чтоб поменьше дома помогать.
— Мама! — кричала Наталья, не вынеся несправедливости. — Зачем он говорит неправду?!
— Не трожь ее! Что ты к ней пристал, на самом деле? — вступалась Евдокия.
— Что делать будем? — хмуро спросил Евдоким, когда Андрей остался в четвертой группе на второй год. Ему уже было четырнадцать лет. Был он живой, вертлявый, острый на язык, охочий до всякой работы — только не до ученья. Он приносил воду, пилил дрова, разводил утюг, починял кастрюли и ведра. Евдокия не могла без него обойтись.
— Возьмите меня на завод, — сказал Андрей Евдокиму. — Скучно мне на парте сидеть с пацанами.
— А на заводе не будешь лодыря гонять?
— Не буду, честное слово.
Через несколько дней Евдоким сказал: