Его императорское и королевское Величество верховный главнокомандующий, фельдмаршал эрцгерцог Фридрих издал следующий приказ:
«От имени австро-венгерских вооруженных сил, коими я командую, с верноподданнейшими чувствами посылаю его императорскому и королевскому Величеству, нашему всемилостивейшему верховному Главнокомандующему сие новогоднее поздравление:
Во второй раз я имею честь направить Вашему Величеству глубоко прочувствованное новогоднее поздравление от лица всех вооруженных сил, находящихся на поле брани. Преисполненные непоколебимой верности, выразить которую я уполномочен, год назад, в тяжкую годину испытаний, Ваша армия и флот не только отбили все атаки вражеского мира, но и в неудержимом наступлении добыли широкие пространства вражеской территории. На северо-востоке старые, увенчанные славой знамена Австро-Венгрии реют глубоко в сердце могущественной царской державы. На Балканах доживают свои последние дни жалкие остатки сербских войск, наконец-то Сербия — видно, сам Господь того пожелал — наказана за свое безбожие! Надежно и неколебимо сдерживает австро-венгерская железная стража на юго-западе все яростные атаки позорной предательницы Италии, дабы не допустить ее проникновения в наш тыл. Стремительными смелыми ударами наши бравые моряки вселяют ужас и смятение в ряды могущественного неприятеля на море и на его собственном побережье. Памятуя о своей воинской присяге, восторженно любя и почитая Его Величество, мы хотим и в новом году храбро и бестрепетно выстоять в бою, дабы не только удержать завоеванное, но и с божьей помощью добиться новых побед, пока наш могущественный враг не будет повержен на суше и на море, пока не будет обеспечен нашей любимой родине почетный, долговременный мир!..»
Русский царь Николай II царице Александре
«Ц. Ставка. 3 января 1916 г.
Моя дорогая!
До сих пор не получил ни одного письма. Поезд запоздал на 6 часов из-за сильной снежной бури. Здесь со вчерашнего дня тоже буря, и ночью ветер завывал в трубе, как это ужасное тремоло в «Ahnfrau». Очень благодарен за твою дорогую телеграмму. Я рад, что твоя головная боль почти прошла; но гадкое сердце продолжает быть непослушным!