— Вот, просили вам передать, — сказал он.

Он протянул письмо. Она взяла его и тут же вскрыла. Пока она читала, Янек смотрел на нее. Как же она была красива! Неудивительно, что она так хорошо играет на рояле… Эта музыка ей очень шла, женщина была похожа на нее. Она закончила читать.

— Входи, — сказала она и закрыла дверь. — Ты, наверное, проголодался с дороги.

— Нет.

— А чаю не хочешь?

— Нет, спасибо.

Она посмотрела в очень серьезное лицо ребенка.

— Как хочешь. Я напишу ответ… Нет. Лучше не надо. Если тебя задержат…

— Меня не задержат.

Она снова посмотрела на него.

— Сколько тебе лет?

— Четырнадцать.

— Скажи ему… Скажи ему, что это безумие. Скажи, чтобы не приходил… Здесь очень опасно. Но если он придет, скажи ему, что я буду ждать…

— Он придет, — сказал Янек.

— Все равно скажи ему, чтобы не приходил.

— Я скажу.

Она ушла на кухню и вернулась с хлебом и солью, завернутыми в газету. Он положил пакет за пазуху. Он не уходил. Он смотрел на нее… Она ждала, что он ей скажет.

— Сыграйте, — неожиданно попросил он.

Женщина ничего не сказала и подошла к роялю. Казалось, просьба не вызвала у нее ни удивления, ни любопытства. Она села к роялю и начала играть… Янек не знал, сколько времени она играла. Никогда еще он не чувствовал ничего подобного. В какой-то момент она обернулась.

— Это Шопен, — сказала она. — Он был поляком.

И она увидела, что он плачет. Видимо, и это не удивило и не взволновало ее. Казалось, вполне естественно, что он плачет, слушая эту музыку… Когда же она кончила играть, то поняла, что мальчик уже ушел.

7

Он нашел Яблонского и Крыленко у костра. Старый украинец читал, водрузив на нос очки. В нескольких шагах от них в землянке кряхтели люди, один стонал.