— Все они должны ему денег, — объяснил Янеку самый младший из Зборовских.

Пан Йозеф вышел вперед и посмотрел в глаза каждому партизану долгим, пронизывающим взглядом.

— Что ж это получается, ребята? — воскликнул он. — У вас что, пороху не хватает? Или вы спите? Уже три года немец сидит в наших деревнях, а вы палец о палец не ударите, чтобы его выгнать! Так кто же должен защищать наших жен и наших детей?

— Он дело говорит, — заметил один из крестьян, удовлетворенно сплюнув.

— Кто должен защищать наших невест и наших матерей? — добавил кабатчик.

Кучер со скучающим видом поигрывал на сиденье кнутом. Он не был должен пану Йозефу; по правде говоря, сам кабатчик взял у него денег под залог на один месяц. Он смотрел в спину пану Йозефу и щелкал кнутом.

— Если бы я был помоложе, — продолжал кабатчик, — если бы мне скинуть годков этак двадцать… я бы сам показал вам, как надо защищать свою землю! — Он вытянул перед собой руки. — Вперед, ребята! Отомстите за наших поруганных дочерей, за наших убитых и взятых в плен сыновей! — Голос его дрогнул. Он вытер слезы кулаком и сказал: — Мы привезли вам продуктов.

— Гм… — произнес Черв, мигнув глазом. — В последнее время на фронте хорошие новости… Гм?

Пан Йозеф посмотрел на него исподлобья.

— Хорошие, — печально согласился он. — Под Сталинградом русские вроде бы пока держатся…

— Возможно, скоро перейдут в наступление… Гм?

— Возможно, — уступил кабатчик.

В порыве отчаяния один из крестьян признался:

— Кто его знает, как дело обернется, psia krew!