Лэсситер протянул руку, и здоровяк отсчитал ему тридцать долларов.

— А проценты? — сказал Лэсситер. — А проценты с процентов? Ведь прошло целых три года!

Здоровяк спрятал бумажник и достал мелочь из кармана. Он вложил Лэсситеру в руку три доллара и тридцать центов.

— Десять процентов, я думаю, достаточно?

— Но это еще не все, — возразил Лэсситер.

— В чем дело? — удивленно спросил блондин.

— Теперь Фикс Кэссиди должен деньги вам!

— Не беспокойся об этом! — после некоторого замешательства сказал блондин.

— Но это же несправедливо. Фикс Кэссиди, он что, ваш родственник?

— Ты получил свои деньги? — спросил раздраженно здоровяк. — Ну и убирайся подобру-поздорову.

Он бросил взгляд на стойку, и быстро удалился. Его попутчики молча последовали за ним.

Лэсситер посмотрел на деньги в своей ладони, потом сунул их в карман, довольно усмехаясь. Наконец-то он добился того, чего желал. А именно — получил определенную уверенность, что Фикс Кэссиди находится где-то неподалеку. Теперь оставалось только разузнать, где точно обосновался этот негодяй. И еще: с чего это вдруг здоровяку пришло в голову дать ему денег?..

Речь шла на самом деле, конечно, не о тридцати трех долларах и тридцати центах. Речь шла о гораздо большем. Фикс Кэссиди был приговоренным к смерти преступником. В Нэшвилле, штат Теннеси, он ограбил городской банк, застрелив кассира и уборщицу, веник которой он, якобы, по ошибке принял за ружье, как заявил потом в суде. При этом налете он захватил свыше ста тысяч долларов. Через месяц он был пойман, но денег при нем не оказалось. Куда делись деньги? Эту тайну он так и не выдал, хотя судья предупредил, что ему не избежать виселицы, если он не вернет денег. Но Кэссиди упорно молчал, и судье ничего не оставалось, как приговорить его к смертной казни через повешение.

За три дня до казни Кэссиди удалось бежать из тюрьмы в Нэшвилле. Поговаривали, что ему помогли люди, с которыми он поделился награбленным.