– И ведь я ее терпеть не могу. Это же просто кукла. Раскрашенная, гибкая кукла...

Он поворачивает рюкзак другой стороной, вдевает новую нитку. Я снова слежу, как под его руками течет дорожка стежков.

– Ведь какая интересная вещь... – он разговаривает сам с собой, я – просто повод говорить вслух. – Прикрытая хоть какой-нибудь тряпочкой женщина намного сексуальнее, чем просто обнаженная. – Я краснею. Отодвигаюсь, делая вид, что в этом виноват костер. Если бы сегодня утром на моем месте была Мэрилин, что бы он говорил сейчас?

– А хорошо сшитое платье делает чудеса. Именно платье. – Он с отвращением косится на мои затертые джинсы. – Я хотел сшить такое, чтобы его сразу захотелось сорвать...

Закрытыми глазами вижу картинку: он и Мэрилин. Он улыбается ей, он редко улыбается, но умеет это делать. Его темная рука в ее волосах. Она поднимает к нему свое прекрасное лицо, его руки скользят по плечам, сжимают тонкую ткань... резкое движение, я слышу треск...

– Эй, да ты спишь уже! – Он дергает меня за рукав. Криво улыбаюсь.

– Нет, я тебя слушаю.

– Я уже закончил, ухожу. Тебя проводить?

Я пробираюсь через кусты к своему кедру. Дождь стучит по капюшону штормовки, я слишком пригрелась у огня, и сейчас меня трясет. Он идет рядом, светя фонариком под ноги. У него сегодня хорошее настроение. Обычно он говорит: «Я не джентльмен, я – инструктор». И я добираюсь до кедра на ощупь.

На четвереньках заползаю под тент и оказываюсь в луже. Мое спальное место затопило. Матерюсь сдавленным шепотом, пытаясь нащупать сухой пятачок.

– Ну, что там у тебя еще? – свет фонарика бьет меня по глазам.

– Залило все...

– Надо было палатку ставить. – Он раздраженно шарит фонариком по тенту. Это ритуальный диалог, он повторялся много раз. – Ну, ладно. Я сегодня добрый. Бери спальник и иди ко мне в палатку. Я сейчас там место освобожу. Да, и прихвати уж бутылку, она ведь у тебя?