Он играл центрального полузащитника. Высокий, длинноногий, на поле он словно пробудился. На поле это был Король. Он прерывал почти все атаки, перехватывал мячи головой или вытянутыми, как шлагбаум, ногами. И неожиданные пасы его из глубины, и удары издали по воротам – все было превосходно. В конце игры он, пройдя далеко вперед, отдал Игорю, а сам продолжал двигаться, и Игорь дал ему, тут же получив мяч обратно. Паша Сухов угадал, что Игорь не будет бить сам, а снова отдаст Коляде, бросился наперехват, но опоздал самую малость. Теперь они вдвоем очутились перед воротами. Коляда замахнулся своей длинной ногой, но гоже не пробил, а вновь откатил Игорю. Вратарь уже лежал. Алтынов показал, что сильно ударит, но вновь дал мягкий пас Коляде, отвернулся и пошел к центру. Коляда засмеялся и легонько бросил мяч через вратаря.

Вслед за свистком залился звонок – на занятия, толпа смешалась, стала расходиться. Футболисты потянулись умываться: за школой, внизу, был кран для поливки, они подставляли под струю руки, брызгаясь и мешая друг другу.

Игорь выбрался, утираясь мокрым носовым платком, и услышал рядом ее голос. Тогда, во время игры, он увидел ее и ощутил радость, но ее присутствие не относилось только к нему. А теперь она подошла. Женщины любят героев и поклоняются им!

– Ты хорошо играешь, – сказала она и пожала ему руку, – я в этом разбираюсь, у меня брат играл.

Она остановилась перед ним, почти касаясь его, он никогда не стоял так с девушкой. И лицо ее было так близко, что слегка расплывалось перед глазами, и у него чуть не закружилась голова.

– А кто твой брат? – выговорил он.

– У меня брат летчик.

– А-а! Это хорошо…

– Алтын! Вера Николаевна вызывает! – кричал Коляда.

Вера Николаевна сообщила, что их игру смотрел Кубасов и предлагает троим – Сухову, Коляде и Алтынову – записаться в юношескую команду «Чапаевец».

7

Они пришли с Пашей на маленький заводской стадиончик, Коляда был уже там, они сели рядом с ним на скамеечку. На едва начавшем зеленеть поле, вытаптывая непрочную еще траву, возились с мячом несколько парней в желтых майках. Особенно бросался в глаза один – широкий в плечах, круглоголовый, он лепил с обеих ног, как машина. Ноги у него были могучие, резко утолщающиеся кверху от колена.