"ныряльщиков". Дождавшись, когда мокрая Вовина голова с ранней проплешиной покажется над бортом, Пругов попросил:

- Володя, дай зажигалку. Я свою за борт уронил.

Коваленко отряхнулся, как собака, сказал: "Ух! Класс!", и вдруг замер, а потом, к ужасу Пругова, сунул руку в трусы и стал там энергично возиться, озадаченно глядя перед собой. Вытащив из трусов размокшую пачку сигарет и зажигалку, Вова воскликнул:

- О, бля! Совсем забыл. Надо же!

Выбросив в стоящее у лавки красное корабельное ведро сигареты,

Вова протянул Пругову зажигалку.

- Дарю, Олегыч, - тоном умеренно богатого, а потому чрезвычайно щедрого в таких мелочах человека, сказал он и, неопределенно мотнув головой, добавил: - У меня там еще одна есть. И курево.

Они стояли на корме, и Пругов видел, что незнакомка терпеливо его ожидает. Подойдя и дав прикурить ей, он закурил сам.

- Так, - улыбнувшись, сказал Пругов, - кто я такой, мы выяснили.

Вернее, вы меня раскрыли благодаря своей памяти на лица и начитанности в области детективного жанра. А вас как зовут, синеглазая незнакомка?

- Меня зовут Надежда.

- Надежда, - повторил Пругов. - Красивое имя.

- Обычное, - пожала плечами Надя.

- Вы здесь одна, или… с компанией? - спросил Пругов и понял, что вопрос слишком прямой и бестактный и что он торопится.

Хотя…, что время терять? Из четырнадцати дней отдыха, восемь он уже бездарно израсходовал на одинокое лежание на пляжном лежаке и на не менее одинокие поездки в Измир и Эфес.

В Измир Пругов ездил с группой, но ни с кем знакомства не заводил, а единственным его собеседником был Вова Коваленко.

Правильней было бы назвать Вову, не собеседником, а персональным гидом Пругова, антиподом гида, назначенного турфирмой принимающей стороны "TTA tourism". Вова по-своему комментировал рассказы гида и очень ему мешал. Он уже раз десять бывал в Турции, ездил сюда дважды в год, в отличие от Пругова, который приехал на отдых в эту страну впервые. Как-то Пругов пренебрегал Азией, предпочитал Европу -