З в о н ц о в. Она может потребовать деньги из дела.

Д о с т и г а е в. Маланьиных денег - сколько? Семьдесят тысяч?

З в о н ц о в. Девяносто.

Д о с т и г а е в. Всё-таки это - куш! Личные или монастыря?

В а р в а р а. Как это узнаешь?

Д о с т и г а е в. Узнать - можно. Узнать - всё можно! Вот - немцы, они знают не только число солдат у нас на фронте, а даже - сколько вшей на каждом солдате.

В а р в а р а. Вы бы серьёзно что-нибудь сказали...

Д о с т и г а е в. Милая Варюша, нельзя ни торговать, ни воевать, не умея сосчитать, сколько денег в кармане. Про Маланьины деньги узнать можно так: имеется дама Секлетея Полубояринова, она - участница нощных бдений владыки - Никандра, а - Никандр - всякие деньги любит считать. Кроме того, есть один человек в епархиальном совете, - мы его оставим в резерве. Ты, Варюша, возьми переговори с Полубояриновой, и ежели окажется, что деньжата - монастырские, ну, - сами понимаете! Куда это красавица моя ускользнула?

Г л а ф и р а. Просят в столовую.

Д о с т и г а е в. Спешим. Нуте-с, пошли?

В а р в а р а (будто бы зацепилась подолом за кресло). Андрей, помоги же! Ты ему веришь?

З в о н ц о в. Нашла дурака.

В а р в а р а. Ах, какой жулик! С тёткой я придумала неплохо. А что с Тятиным?

З в о н ц о в. Уломаю.

В а р в а р а. С этим надо торопиться.

З в о н ц о в. Почему?

В а р в а р а. Да ведь после похорон - нужно будет долго ждать. А у отца - и сердце слабое... Кроме того, у меня есть другие причины.

(Ушли. Навстречу Глафира, смотрит вслед им с ненавистью, собирает посуду со столика. Лаптев входит.)

Г л а ф и р а. А вчера был слух, что ты арестован.

Л а п т е в. Да ну? Это, должно быть, неверно.

Г л а ф и р а. Всё шутишь.

Л а п т е в. Есть - нечего, да - жить весело.

Г л а ф и р а. Свернёшь башку на шуточках-то.