— Обратный партено… что?

«Ситуация сама по себе чрезвычайная, — подумал Мюррей, — и чувства, ей сопутствующие, тоже обычными не назовешь: странное сочетание смятения, страха и приятного пульсирующего тепла в яичках».

— При обычном партеногенезе происходит мейоз яйца без оплодотворения. Это также отклонение, но оно тщательно изучено. Здесь же речь идет о развитии зародыша в сперме без яйцеклетки. — Фростиг пощупал трубку, подводящую к искусственной матке кровь, проверяя давление. — Откровенно говоря, нас это застало врасплох.

— Разве нет какого-нибудь научного объяснения?

— Ищем.

Мюррей рассматривал отказной лист, пестревший бессмысленными надписями. И правда, зачем ему ребенок? Он ведь будет книжки с полок таскать. И во что его одевать?

Он вздохнул. Права была любовница Джорджины: дети — это ужас.

— А что будет с эмбрионом?

— Лягушек мы обычно наблюдаем до второго триместра. — Фростиг взял у Мюррея бланк и положил его на стол. — Мышей — немного дольше. Основную информацию мы получаем лишь после их умерщвления.

— Умерщвления?

— Инкубатор требует серьезной доработки. Через год мы могли бы — повторяю, могли бы — попытаться провести эксперимент с кошкой. — Фростиг проводил Мюррея до двери, на мгновение остановился и взял с полки стерильную баночку. — Не возражаете? Раз вы уже здесь, Кармстайн хотел бы получить очередную пробу.

Мюррей взял баночку.

— А этот эмбрион? Он какого пола?

— А?

— Мальчик или девочка?

— Ах, пол… Не помню, кажется, женский.

Когда Мюррей вошел в донорскую, его охватило странное мечтательное настроение. Он окунулся в тихий водоворот детских колыбелек, мягких игрушек и удивительных, еще не существующих детских книжек, написанных его любимыми авторами. Интересно, что бы мог написать для детей Кафка? «Утро для Грегора Самсы началось премерзко». Мюррей рассеянно смотрел на «Мисс “Октябрь-68”». Этой было явно не до мейоза. Умертвить. Они собираются убить его ребенка. Убить? Нет, слишком грубое слово. Это будет научный эксперимент, только и всего.