станции,откуда паровичок уходит в Лесной. Сосо велит кучеру везти их домой,а сам уходит на станцию. Паровичок уже пыхтит у перрона. Надя садится спиной к кучеру и смотрит,как над низкими домами проплывает белый султан паровоза,увозящего Сосо, Дым. Неясная печаль разлуки.

- А ты не могла этим засранцам сказать,что муж у тебя окончил семинарию,что из Духовной академии его выгнали,поэтому его мать до сих пор жалеет,что он не стал священником,что ты,наоборот очень рада,что он не стал священником,потому что твоя дырочка....

- Перестань!

- Нет,а я не понимаю почему бы тебе так не сказать. Гордыня,гордыня! Ну ничего переломишь,пойдёшь к Ильичу,он тебя ценит ,мне говорили,чуть что:"Это севьёзный документ,павучите Наденьке,она сделает хавашо". и он напишет засранцам письмо с просьбой восстановить тебя в партии.

Напомнит о заслугах перед партией твоего семейства,заслуги огромные,особенно у маменьки.О том,как скрывался у вас.....

- Перестань! Ты глумишься точно так же,как глумились они.Им было приятно издеваться надо мной. Мне казалось после революции не будет плохих людей,а люди остались прежними,некоторые даже стали хуже.

- Ты действительно в это верила?

- Ну конечно,иначе зачем?

- Я люблю Вас ,Наденька!

- Но Ленина я просить не буду именно потому.что он жил у нас,это неловко.

-Но тогда и меня не проси ни о чём,я тоже жил у вас.А ты только и делаешь,что ходатайствуешь за разное бабьё:то квартира нужна,то место ссылки папе не нравится,то талоны в закрытый распределитель нужны,то на работу устрой.Одна твоя Гогуа остоебенила. А с партией не тушуйся - проси Ильича,или своего крёстного,я не гожусь:ты же меня стесняешься.Есть какой-то муж,но человечек так себе - обсосок,не чета нам Аллилуевым,Петровским,Гогуа,Мартовым,его и поминать не стоит.

- Иногда ты меня пугаешь,я не понимаю тебя.

- А тебе необязательно всегда меня понимать,обязательно всегда верить.