Полковник снова кивнул. Дженсен коснулся его плеча.

— Можно потолковать с комэском?

— Конечно, каперанг. Могли бы и не спрашивать.

— Спасибо. — Взглянув на крепыша-австралийца, Дженсен чуть улыбнулся.

— Один вопрос, комэск. Вижу, вам не хочется слетать туда еще разок?

— Вы правы, черт возьми! Не хочется, — прорычал Торранс.

— И почему?

— А потому, — взорвался Торранс. — Я противник самоубийств. И еще потому, что не хочу губить напрасно хороших ребят. Потому, что я не Бог и не способен творить чудеса, решительно заключил пилот.

— Так вы утверждаете, что разбомбить их невозможно? — переспросил Дженсен. — Это страшно важно.

— А для меня важна собственная шнура. И жизни вот этих парней. — Он ткнул пальцем назад. — Это невозможно. По крайней мере, для нас, сэр, — провел он рукой по лицу. Может быть, такую работу смог бы выполнить гидроплан «дорнье», оснащенный крылатыми бомбами, управляемыми по радио, не знаю.

Зато я знаю, что наши бомбы для них что слону дробинка. Разве что нагрузить толом самолет типа «москито» и с высоты сто двадцать метров спикировать, влетев в устье пещеры, где установлены эти пушки. Вот тогда что-то получится.

— Спасибо, комэск. И всем вам спасибо. — Дженсен встал.

— Уверен, что вы сделали все, что смогли. Жаль, что не получилось… Итак, полковник?

— Прошу, джентльмены. — Кивнув очкастому офицеру из разведки, чтобы тот занял его место за столом, полковник, сопровождаемый Мэллори и Дженсеном, прошел в свой кабинет. Вот так-то, джентльмены. — Сломав сургуч на бутылке «талискера», принес стаканы. — Билл Торранс командует лучшей эскадрильей в Африке. Не раз бомбил нефтяные промыслы в Плоешти. Для него это детская забава. Только Билл Торранс мог совершить этот вылет, и если он заявляет, что подавить батарею с воздуха невозможно, то так оно и есть, каперанг.