— Вы хотели получить о нем информацию?

— Нет, все гораздо сложнее. Мы получили информацию от японской и китайской разведки, что северокорейцы готовятся совершить террористические акты во время Олимпийских игр в Сеуле, в сентябре 1988 года, то есть через шесть месяцев.

— Я полагал, что русские и китайцы принимают в этом участие, — заметил Малко. — Это же их друзья.

— Правильно, — сказал американец. — Поэтому и в нашей информации речь идет о террористических акциях, направленных только против американских атлетов... Северокорейцы нас ненавидят.

— А южнокорейцы? Они что говорят?

— Они располагают той же информацией, но утверждают при этом, что все находится под контролем и что в Корею невозможно тайно провезти даже шпильку для волос.

Вообще после смены президента они какие-то странные, раньше это были совершенные параноики. А сейчас кажутся очень спокойными, почти отрешенными. Поэтому мы сами хотим поднапрячься в этом деле.

— А какая связь между историей с кино и планами покушения?

— Какой-то человек, о существовании которого мы узнали от одной шведки, сбежавшей из Северной Кореи в Пханмунджоме. Она приехала в Пхеньян сниматься в кино по приглашению Ким Чен Ира. По ее словам, он контролирует операцию «Кино». Некто Хо, не кто иной, как Хе Ван Ки, третий человек в северокорейских оперативных службах. Он отвечает за все тайные операции, нападения за границей, убийства, саботаж Олимпийских игр.

— Вы уверены в этом?

— Да, с помощью двух разных источников: китайской разведки, наблюдающей за Макао, и японцев, которые внедрили несколько человек, работающих с северокорейцами. Бывшие представители Сэкигун

— Значит, операция «Кино» стала бы прикрытием?

Американец иронически посмотрел на Малко.

— Я не могу представить, чтобы такой тип, как Хе Ван Ки, терял время на глупости с кино. Кроме того, теперь мы располагаем еще одним доказательством. Я имею в виду женщину, которая серьезно ранила Синти Джордэн. Я только что установил, кто она. Ее зовут Обок Хю Кан.