Они зафиксировали в хронологическом порядке все перипетии драматического бегства Аниты Кальмар. На экране показывали человека с топором и зверское убийство сержанта Чан Сун Хо.

— Покажите этот эпизод сначала и помедленнее, — приказал руководитель операций ЦРУ Ричард Томсон.

Киномеханик выполнил приказ и прокрутил весь эпизод с того момента, как солдат бросился к топору, висевшему на стене.

— Этот тип действовал в одиночку, — заметил Ричард Томсон. — Он ни с кем не разговаривал.

— Верно, — добавил генерал Ан, офицер южнокорейской связи. — Не слышно никакого приказа.

На экране солдат медленно бежал со своим импровизированным оружием. Другие кадры показывали ошеломленных северокорейских солдат, явно не ожидавших такой реакции.

— Я вот думаю, почему он это сделал? — пробормотал Ричард Томсон.

В темноте послышался слегка отрывистый голос генерала Ана.

— Фанатик. Конечно, северокорейцы вполне могли бы убить этих женщин, но они знали, что если начнут стрелять, инцидент может вылиться в нечто гораздо более серьезное.

— Disgusting!

Топор медленно опустился на несчастную японку. В следующем кадре растерянный американский лейтенант размахивал пистолетом.

— Я уже десять раз посмотрел этот фильм, — сказал Майкл Коттер, резидент ЦРУ в Сеуле. — Несомненно, это акт одиночки. Если бы наш лейтенант стрелял получше, японка и южнокорейский сержант были бы живы.

— Shit!

— Да, сэр, — ответил голос генерала Ана.

На экране была женщина, лежащая в луже крови. Потом включили свет.

— Ее личность точно установили? — спросил руководитель операций.

— Да, сэр, — подтвердил Майкл Коттер. — Благодаря японцам. Это двадцатишестилетняя японская кинозвезда Аяко Хонсю, исчезнувшая два года назад, так же как и ее жених. Все произошло на пляже, рядом с японским портом Симоносеки. В то время дело не могло быть раскрыто. Говорили о двойном самоубийстве, без уточнения причин.