Сычев устремляется за дамами, вроде как дорога каждая минута.

Врываются птицей-тройкой в женский туалет на втором этаже, распахивают дверь злополучной кабины. Кима бросается стирать мерзкую надпись.

– Не трогай пока! – отпихивает Киму Пална. – Да не стирай, дурья башка! – Фотографирует. – Как жить в атмосфере сексоголиков, ну как?!

Отдает приказ Сычеву:

– Живо за Мариной Евгеньевной!

Офис компании «Риэлт-Мастерс» представляет из себя две комнаты. Дина украдкой за столом допивает пиво, бутылку прячет, в рот забрасывает жвачку.

Виновато вздыхает:

– Я стала много пить…

Как всегда крестится, целует нательный крестик.

– Спаси и пронеси, Господи. Бог, помоги мне, ну, пожалуйста, Бог, помоги мне, дай мне счастье…

Сычев торопится во вторую комнату, где за столом холодная дама под тридцать.

– Марина Евгеньевна… Ел-палы… Ну, там… е-мое…

– Опять?

Сычев хватается за голову:

… Пална там… В туалете… Жесть…

В женский туалет вместе с Мариной Евгеньевной топает и сердитая Дина.

Пална как бы в шоке, как бы схватилась за голову, как бы в безудержном горе раскачивается у окна.

– Полюбуйтесь, что вытворяет опять. В такой атмосфере дальше жить нельзя. Что скажете, как председатель совета арендаторов?

Марина Евгеньевна как всегда холодна и несколько рассеянна – уж такой она человек. Когда-то она преподавала русский язык в школе.

– Ужасно. «Хочу» через «о» вообще-то пишется…

– И все?

– Нет, не все. «Сосать» тоже… А «дико» само собой…

– Да разве такая может грамоту знать? Немедленно собираем совет арендаторов, немедленно! Как мы живем в атмосфере распущенности, ну как?

Дина шепчет Марине Евгеньевне:

– Ненавижу эту дуру! До мужиков даже притрагиваться противно, а уж это…

Марина Евгеньевна пробует на палец помаду, Кима плачет громче, чего-то не по-русски вопрошает.