— И вы верите этому бандиту? Какая наивность!

— Напрасно вы так считаете.

— Нечего с ним либеральничать! Наказывать надо, да так, чтобы слёзы лились!

Елена Владимировна иронически улыбнулась.

— Да-да, администрации давно пора заняться этим классом, — включилась в разговор юная Анжелика Сигизмундовна. — С ними же невозможно говорить о биологии. Сплошные смешки. Девчонки там вообще бестыжие. Теплова, например, откровенно скучает на моих занятиях.

— Это одна из лучших девочек в школе, — заметила Елена Владимировна, — Умница, прекрасный комсорг, добрейший человек.

— Не знаю, не знаю, — недовольно произнесла молоденькая биологичка, — там у них не поймёшь, где талант, а где нахальство. Такие требования предъявляют к нашему брату, можно подумать, что сами сплошное совершенство.

— Вот и отлично, раз уж требовательны к другим, значит, и с себя спросить сумеют. С таким коллективом интересно работать.

— Ой, товарищ организатор, вас бы туда классным ркуоводителем, узнали бы, как с ними интересно.

— А что? Может быть, именно так оно и случится. Как раз сегодня еду в больницу за результатом анализов. Врачи запрещают работать организатором, гоаорият, сильная перегрузка…

— И вы серьёзно хотите оставить руководящий пост? И возьмёте этот ужасный класс? — потрясённая Анжелика Сигизмундовна придвинулась ближе. Учителя плотным кольцом обступили Елену Владимировну, обсуждая ошеломившую всех новость.

2. Новый руководитель.

Елена Владимировна шла за директрисой — так все в школе звали грозную Анну Петровну- по коридору, направляясь в спортзал, где прославленный 9 "б" занимался физкультурой. Сердце её стучало, рукам было холодно. ("Зачем я согласилась? Ничего не получится, я не одолею такой класс.") Вся школа знала: 9 "б" — это не только знаменитый Усов, но и Ломников, бывший вор, осуждённый условно, и Шатров, лентяй и острослов, талантливый бездельник, которого даже учителя побаивались, и очень непростые девчонки.