- А дальше что?

- Люди все съедят, и земля больше не даст плодов. Люди срубят все деревья и сожгут их, потому что холодно, и земля больше не даст деревьев. Я говорил им. Говорил. Я сказал: "Придет пора, может быть, в нынешнем году". Но они не слушали меня, что земля устала. Может, в нынешнем году они увидят.

- И все умрет?

- Все умрет и все умрут, так и будет.

- В этом году?

- Как знать, все может быть.

- Мама сказала, это ежевичные холода, - сказал я твердо и встал.

- Миз Салли, верно, знает, что говорит, - ответил он.

Я пошел к двери. Я не на шутку замерз. Я вспотел, пока бежал, и теперь острее чувствовал холод.

Я взялся за дверь и оглянулся на Джебба, который снова принялся за кукурузу.

- К нам пришел бродяга, - сказал я. Я почти забыл о нем.

- Ага.

- Он пришел со стороны болота. Что он там делал в грозу?

- Они приходят и уходят, - сказал он. - Откуда и куда, кто знает.

- У него ножик.

- Хорошие и плохие, они приходят и уходят. В грозу и в солнце, ночью и днем. Они люди, и, как все люди, они приходят и уходят.

Я держался за дверь, дрожа.

С минуту он смотрел на меня, потом сказал:

- Иди домой. А то насмерть простудишься. Что тогда мамка скажет?

Я помедлил.

- Ступай, - сказал он.

Я подошел к заднему двору и увидел отца - он стоял возле задней веранды, и к нему шел бродяга. Я не успел дойти до них, когда они начали говорить, но услышал, как отец сказал: "Сожалею, но работы нет. Сейчас мне больше не нужны работники. Вот начнем молотить, тогда понадобятся".