Шатилов считал своим долгом помочь раскрытию убийства Майи Беловой. При каждом удобном моменте он старался узнать что-нибудь новое из ее биографии. Во время задержаний он мимоходом спрашивал проституток, сутенеров, водителей: знали ли они эту женщину? Некоторые вспоминали , что сталкивались с Майей, но она была и открытой натурой и скрытной одновременно. Где жила, откуда родом - не рассказывала. Зато у нее был дар узнавать про жизнь других. Люди делились с ней самым сокровенным. Казалось, эта женщина в разговорах забывала о самой себе, проникаясь тревогами и бедами других. Ничего значащего для раскрытия преступления узнать пока не удавалось.
Шатилов периодически звонил или заходил во второй отдел к своим приятелям, спрашивал не узнали ли они что-нибудь. Замороченные своей работой сотрудники, порой, недружелюбно спрашивали, почему его так волнует смерть какой-то проститутки. Шатилов объяснял, что она была его осведомителем, что помогла раскрыть банду, компрометировавшую его отдел. Тщетно. Смерть Майи оставалась загадкой...
Прошло несколько лет. Шатилов перешел на работу в специальную службу милиции, участвовал в боевых действиях в Чечне и понемногу стал забывать историю про "Пчелу Майю", когда вдруг получил письмо из зоны. Бывший боец ОМОНа, а затем охранник и содержатель своднической фирмы, Банза написал, что Майя Белова, "Пчела Майя" сожительствовала с неким Иваном Скороспеловым, врачом-гинекологом, обслуживавшим проститутскую контору. Банза предполагал, что этот врач и мог заколоть Майю. Шатилов пробил адрес Скороспелова. Он проживал... на улице Зеленина! В той самой квартире, где скончалась Майя. В комнате, соседней с тем самым пеналом, где нашли ее тело!
Шатилов под видом родственника Майи Беловой пришел в квартиру. Иван Скороспелов был дома. Они долго молча смотрели друг на друга.