Пролог

— Слушай, давай не будем больше обсуждать эту тему?!

— Давай.

Она сердито чиркнула зажигалкой. Прикурила. Движения совсем как у подростка. Так и кажется, что сейчас выйдет ее папаша и накостыляет нам по шее. Ей — за сигареты, мне — за то, что позволяю.

— Пойдем в кино? — посмотрела на меня искоса.

— Пойдем.

Денег у меня было немного, но на два билета хватило бы. И еще на мороженное.

На станции, где мы сидели, поезда электричек сновали один за другим. Мы могли уехать в любой момент. Только вот она никуда не спешила, да и я, в общем-то, тоже. Нам нравилось смотреть на людей, как они бегут туда-сюда, спешат, будто каждая электричка — последняя. Я никогда не любил бегать в метро. Даже если опаздывал, шел обычным шагом.

— Нет, не хочу, — она передумала. Бросила сигарету в урну и немедленно зажевала ее белым квадратиком «орбита». Просто удивительно как много она курила и жевала! Мне тогда казалось, что все ее деньги уходят на сигареты и жвачку. При том, что всякую дрянь она не покупала, выбирала что подороже. Вот и сейчас в урне догорала сигарета, на которую лично я бы никогда не потратился. Даже на одну штуку.

Остановилась еще одна электричка. Выплюнула несколько десятков человек и заглотила столько же.

Мне всегда нравилась эта станция. В отличие от других она не пряталась под землей. Высокие стильные колонные подпирали футуристического вида крышу, а между ними хаотично расположились клумбы с цветами и лавочки. Из числа тех, на которых сидеть — одно удовольствие.

Моя спутница любила это место за то, что здесь можно курить. В подземке за подобные фокусы так штрафуют — мало не покажется.

— Надоело все, — она смотрела на пустую платформу сухими блестящими глазами. Еще немного — и заплачет. Или — как бывало уже не раз — просто уйдет, бросив тут и меня, и свою сумку, и всю эту тоску. Не хотелось такого. Только вот что я мог поделать? Эти бури давно мне были знакомы. Она впадала в депрессию каждый раз, когда наступало лето. Странное дело — всех оно радует, а ее пугало. Летом ведь не нужно учиться, все друзья куда-то разъезжаются, родители не вылезают с дачи. Ты предоставлен сам себе. Ты можешь делать все, что хочешь.