Когда мы уже сидели на кухне, попивая чай из больших фарфоровых кружек, Ежик сказала вдруг:

— Тебе, наверное, дико все это, да? Я же видела, с какими глазами ты стоял в прихожей… Что поделаешь… так вот и живем. А как было по-другому, я уже почти и не помню. Родители любят роскошь. А мне друзей домой приводить стыдно. Они все вот так стоят, рот раскрыв. Думают, поди, что я хвастаюсь…

Я не дал ей договорить. Просто взял и поцеловал.

Ежик с минуту сидела, уставившись на меня круглыми глазищами. Ее удивление было ничуть не меньшим, чем у тех, кто впервые попадал в этот дом. Наконец она шумно вздохнула и выдала на одном дыхании:

— Пашка, давай лучше будем просто друзьями, а то как бы из этого чего не того не вышло!.. — и она стремительно опрокинула в себя остатки чая, подавилась, закашлялась и завершила фразу: — Так вот ты не стесняйся, и будь как дома, а то я расстроюсь и уйду от родителей жить в хижину в горах!

С тех пор я еще два раза пытался намекнуть ей на свои большие чувства, но быстро понял, всю тщетность усилий. И принял правила ее игры. Стал просто другом. А она поверила и, как мне казалось, очень быстро забыла, об этих робких намеках и о том, что я все-таки мужчина.

Такая она была. Странная.

Но, право, сам-то я разве нормальный?

В школе у меня почти не было друзей. Только в старших классах я сумел найти общий язык с двумя мальчишками. Оба они появились в моей жизни, когда я перешел в 9 класс. И все трое мы мало чем походили друг на друга, имея в глазах учителей лишь одну общность — хорошие по мальчишеским меркам отметки.

Кирилл вместе с мамой пришел в наш класс в конце сентября. Он был младше меня на год и ниже на полголовы. На уроках больше всего любил рисовать солдатиков. Получалось это у Кирюхи как-то слишком уж по-детски. Да и сам он казался мне слегка инфантильным. Чего никак нельзя было сказать о втором нашем товарище: Серега явно превосходил и меня и Кирилла в плане жизненного опыта. В школу он, разумеется, пришел один и всегда отличался болезненной самостоятельностью. Лишь спустя пару месяцев я узнал, что Серегина мама живет совсем в другом городе, а сам он отдан на попечение тетки, у которой естественно была своя семья.