КРЕМОН (мнется). Это очень деликатный вопрос…

ЭЛЛЕР. А ты не деликатничай. Скажи просто: да или нет.

КРЕМОН. Мало ли что люди болтают… Кто-то намекал…

ЛОРЕТТ. Говори ясно!

ЭЛЛЕР. Не подсказывай! Я его спрашиваю!

КРИСТИН. Ну какие там намеки! Он был страстно влюблен. Без памяти!

КРЕМОН. Да, да! Каждое утро посылал Лоретт букет роз!

ЭЛЛЕР. Букет роз?.. М-да… похоже на правду. С тех пор, как ты меня с ним познакомила у нас в столовой всегда букет роз. Я еще подумал, почему он такой свежий… Не догадался, дурак, что это каждый день новый.

ЛОРЕТТ. Ты прав. Каждый день новый. Ну и что? Я не обращаю внимания. Я его в дом не приглашала.

ЭЛЛЕР. А почему столько лет ты хранила его письмо? Ты тоже была влюблена?

ЛОРЕТТ. Еще чего! В этого молокососа? В меня влюблялись и более достойные… Однако я выбрала тебя!

ЭЛЛЕР. Да! Выбрала меня! А письмо хранила от него. Так?

ЛОРЕТТ (быстро). А ты мне не писал писем. Так?

КРИСТИН. Жак, дорогой, не надо нервничать. Ну, хранила письмо. Было жаль человека, который получил отказ. Расстроился…

КРЕМОН. Вот именно. Он уехал в джунгли, в Африку… Хотел повеситься…

ЭЛЛЕР. Серьезно?.. Но ведь не повесился?

ЛОРЕТТ. Как видишь.

ЭЛЛЕР. Ну так я его сам повешу!

КРЕМОН. Правильно!

ЭЛЛЕР. Однако… Это же твой друг. Друг детства!

КРЕМОН. Мой друг ты. И все что тебя волнует, волнует и меня.

ЭЛЛЕР (смотрит на Кремона очень пристально). Извини меня… Я виноват…