Наутро после пира Констанций проснулся рано, чувствуя себя совсем разбитым, — так всегда действовало на него выпитое накануне, даже в тех провинциях, где пили только виноградное вино. Как подобает опытному офицеру, он постарался поскорее отвести душу на своих подчиненных. Уже несколько недель он поручал утренний обход конюшен своему легионеру, но такое серое похмельное утро как нельзя лучше подходило для укрепления дисциплины.

Как он и ожидал, без него все делалось спустя рукава и не вовремя. Он прочитал это в глазах легионера, когда тот отдавал ему честь; это было видно по тому, как стояли в строю солдаты; кони были вычищены кое-как, повсюду валялась разбросанная солома. Больше того — в конюшне находилась какая-то девушка. Он увидел ее со спины через приоткрытую дверь комнаты, где хранилась сбруя, — рыжеволосую девушку, которая, к его удивлению, стояла, надев на себя уздечку. Она обернулась к нему и, вынув изо рта удила, улыбнулась.

— Что-то ты поздно, — сказала Елена. — Надеюсь, это ничего, что я посмотрела, какая у тебя уздечка? Старикан, который тут распоряжается, говорил, что ты будешь недоволен, но я сказала, что ничего не случится. Знаешь, он ничего не понимает в лошадях. Он думает, что они из Галлии.

— Так оно и есть, госпожа, — сказал легионер, обрадовавшись, что разговор перешел на более безопасную тему. — Мы все из Галлии — а раз солдаты, то, значит, и кони. Так у нас полагается.