ШТУРМАН. Сама говорила, что пейзаж тебе надоел.

ЕЛЕНА. Я не на пейзаж посмотреть хочу, а на лошадь... Открывай же!..

ШТУРМАН (идет открывать шторы). Подумаешь, лошадь... Лошади, что ли, не видела?..

Штурман открывает шторы. За окном никакого пейзажа. Пустота, наполненная то ли дымом, то ли туманом.

ЕЛЕНА. А где пейзаж?!

ШТУРМАН. Смотри-ка, туман...

ЕЛЕНА. Какой туман зимой!

ШТУРМАН. Трубы то с горячей водой прорвало, вот пар все и заволок... Интересно... Даже домов соседних не видно... Выгляну-ка я...

(Открывает окно. Принюхивается.)

Вроде ничем не пахнет.

ЕЛЕНА. Яблоками...

Опять слышится ржание лошади.

ШТУРМАН (смеясь). Мильтон заплутал в пару на лошади... Вот голова без мозгов...

(Кричит в окно.)

Эгей!.. Милиционерчик!.. Ты, смотри-ка, какой плотный пар!.. Голоса своего даже не слышно... (Высовывает руку в окно.)

А тепло-то как... Как летом... Видать, вся теплосеть из строя вышла... Ну, теперь мороки будет!.. (Отходит от окна, ложится на кровать.)

Да-а!.. Бесхозяйственность!..

В открытое окно просовывается лошадиная морда. Пасть у лошади оскалена, как будто она смеется.

ЕЛЕНА. Лошадь...

ШТУРМАН (оборачиваясь). Ой!.. Ты смотри... Кобыла пришла!.. Мильтона своего сбросила... Вот садовая голова!..

ЕЛЕНА. Лошадь... Ведь у нас пятый этаж...

Челюсть у Штурмана отвисает. Он смотрит на лошадиную голову, дрожа всем телом.

Лошадь... (Поднимается с кровати, как будто что-то вспомнив.) Яков...

ШТУРМАН. Откуда?.. Как она?.. Сюда... На пятый этаж...

ЕЛЕНА (подходя к окну). Это же Яков... (Треплет лошадь по морде.) Здравствуй, Яков... Милый...

ШТУРМАН (испуганно). Какой Яков?..

ЕЛЕНА. Жеребчик это... Из деревни, в которой у нас дача была...

ШТУРМАН. Да ты что!.. Какая дача... (Жеребцу.) Иди... Иди отсюда...

ЕЛЕНА. А ну, не гони его!.. Яков... Ты, наверное, есть хочешь... (Штурману.) Дай-ка хлеба!.. Там, на столе, лежит...