Но Рома прибежал: "Ой, какой снег, снег!" Нам-то казалось: какой же это снег, так отдельные на экране снежинки. Но как вспомнили про Ромины особые функции, так и ослабли, сдались - пусть ремонтирует. И тут он заносился, как шаман: паяльник подайте, удлинитель подвиньте ближе... Сначала мы решили, что он впаяет нам какое-нибудь прослушивающее устройство, но телевизор не выдержал и решил, что лучше смерть, чем бесконечные мучения. Из него пошел густой дым...

- Лучшее - враг хорошего, - плоско пошутили мы, почувствовав при этом облегчение.

О природе доносительства.

- А ты заметил, Слава, что все наши стукачи - именно все - были ненормальными?

- Это значит, что соглашаются на такую карьеру лишь неудачники, прищемленные жизнью?

- Если бы все было так, то с них и спроса нет, и осуждать больных нельзя! Нет, часть здравого смысла они сохранили. Ни один ведь не пришел и не сказал: "Здравствуйте, я из КГБ".

- Да, ведь что бы стоило хоть одному из них на ушко тебе шепнуть интимно: мол, при мне вообще предохраняйтесь, я на спецзадании... Значит, на все это на самоконтроль, на разыгрывание дружбы - здравого смысла хватало.

- И все-таки с годами (хорошо, что не с десятилетиями) видно было: здравые силы истощаются! Видимо, все усердие бросали на камуфляж. А в быту что творили: придумать нельзя! Помнишь: один спилил ниппеля у нашего велосипеда? Я его чуть не убила тогда...

- Нина, а помнишь, Моисей послал разведчиков в страну Ханаанскую? В Книге Чисел: и сказал Господь Моисею, говоря... Так эти высматривающие исказили все! Мол, исполины там живут... И еще: мы были в глазах наших пред ними, как саранча.

- Помню! Особенно меня поразило, что там двое несли на шесте одну кисть винограда! Все в сторону преувеличения исказили.

- Нина, с кистью все просто объясняется: дорвались до хорошего вина после странствия по пустыне... Неужели и мы в их глазах - сексотов - были исполинскими чудовищами? А сами-то они кто для себя - милые пушистики?

- Я думаю, каждый внутри о себе все знает, да еще сны ему подсказывают, кто он есть.