На кипе бумаг, лежавших на столе, стояла коробочка, полная маленьких металлических буквочек, и король разбросал их по столу перед собой.

— Его печатная машина выпускает больше книг в месяц, чем было создано за многие годы напряженным трудом переписчиков-монахов.

— Они будут такими же красивыми? — спросила Елизавета.

— Наверное… со временем. Такая девушка, как ты, когда-нибудь будет просто счастлива, умея читать и писать на нескольких языках.

Елизавета старалась внимательно слушать, что ей говорит отец. Она понимала, что он пытается помочь ей пережить то потрясение, которое она только что испытала. Он ей сказал, что она может приходить сюда каждый день и читать здесь его книги.

— Но я не разрешаю никому, даже тебе, выносить их отсюда, — предупредил он.

— Слушаюсь, сэр, — тихо ответила ему Елизавета, зная, что Ричард, ее младший брат, играет сейчас одной из них в саду.

Эдуард сказал еще, что ей следует почитать «Высказывания философов», чтобы укрепить религиозные чувства, и «Кентерберийские рассказы» Чосера — для развлечения. Елизавета слушала отца и чувствовала, что королю уже пора заняться другими — государственными — делами.

— Мне нужно поговорить с твоим дядей и Гастингсом, — сказал он.

А она останется одна, и ей придется видеться с теми людьми, которые помогали ей готовиться к свадьбе, к этому великолепному бракосочетанию!

Еще хуже: ей придется смотреть на них покрасневшими заплаканными глазами. Она будет выглядеть как простая, одуревшая от любви и отчаяния молочница, которую бросил дружок!

— Простите, Ваше Величество, могу я посидеть у вас еще немного? — поморосила она дрожащим голосом.