«Романчик что ли я тогда писал? Или короткую повестушку из рассказов клеил — не помню. Одно в виртуальной памяти прочно застряло — все в произведении сияло неподдельным блеском: эвфония, экспозиция, архитектоника, интрига… и даже кулер локаль на загляденье вышел! Да вот беда — показалась неудачной развязка. Не получилась, образно выражаясь, мужская клаузула. Хоть кастрируй — не вспомню, что означают мудреные словеса, однако термины все в башке остались!.. Так, о чем я?.. Ах да! О трагической смерти, безвременной моей кончине…»

Лапы от остроты кульминации напряглись; уши съехались к макушке, сморщив гармонью кожу под поредевшей шерстью…

«Дорогу я переходил, размышляя о переделке финала. И стоило дунуть свежему ветерку, рассеяв беспросветности туман, как завизжала по асфальту резина и долбанула в бок противной мордой «таврия»!.. Эх… Да что с той машины взять?.. Такую технику в ядовито-оранжевый цвет красить надобно, чтоб нормальные люди за версту примечали и шарахались!..»

И опять в гостиной раздался тяжелый собачий вздох. И опять один глаз настраивал резкость — считать мелодичные удары часовых литавр было лень…

— Как ты мог?.. — плакала навзрыд Екатерина. — Как у тебя поднялась рука?!

Сергей взволнованно расхаживал по кухне; Костя размазывал слезы на диване в гостиной…

— Погорячился, блин. Простите… Не хотел… — оправдывался глава семьи. — Эти чертовы поставщики вымотали все нервы!..

— А при чем тут наша собака?! — всхлипнула молодая женщина. — Пьер вышел тебя встречать и… и… и получил пинка! Ни за что!! Просто у нашего папочки на работе неприятности!!

— Господи, ну я виноват. Глупость сморозил, не сдержался! Ви-но-ват!!

— Он член нашей семьи! И мы, между прочим, ему многим обязаны!

— Все, — сдался Сергей, — я сейчас же сажусь в машину и еду его искать. Только успокойся сама и успокой Костю. Он со мной не разговаривает…