Мужчины вышли на крыльцо для переговоров с Бобби. Тринидад в живых красках описал ему роскошную елку с подарками.
- А потом, мой юный друг, - добавил Судья, - сам Дед Мороз явится к вам с дарами, как бы в ознаменование того, как некогда волхвы...
- А, бросьте заливать! Я не ребенок, - насмешливо прищурившись, прервал его Бобби. - Нет никаких Дедморозов. Это вы, дяди, сами покупаете в лавке всякую дрянь и суете ребятам ночью под подушки. И пачкаете каминными щипцами пол - будто Дед Мороз приехал на санях.
- Ну, может, и так, - примирительно сказал Тринидад. - Но елки-то ведь всамделишные. А у нас будет знаешь какая! Как универсальный магазин в Альбукерке - все игрушки не дешевле десяти центов. И барабаны будут, и волчки, и ноев ковчег, и...
- К черту! - холодно сказал Бобби. - Я с этим давно покончил. Хочу ружье. Не игрушечное, а настоящее, чтоб стрелять диких котов. Так у вас небось не найдется ружья на вашей дурацкой елке?
- Поручиться не могу, - сказал Тринидад дипломатично, - но кто его знает... Поедем с нами, а там видно будет.
Заройив этот слабый луч надежды в душу Бобби, вербовщики вынудили у него согласие пойти навстречу филантропическому порыву Чероки и пустились со своим единственным трофеем в обратный путь.
В Желтой Кирке тем временем помещение пустовавшего склада было превращено в праздничный зал, разукрашенный, как чертоги доброй ари-зонской феи. Дамы потрудились не зря. Елка, вся в свечках, серебряной мишуре и игрушках, которых хватило бы на добрых два десятка ребят, высилась в центре зала. Когда свечерело, все, сжигаемые нетерпением, стали выглядывать на улицу - не покажется ли возок с похитителями детей. Еще в полдень Чероки влетел в поселок на красных санях, заваленных свертками, кульками и коробками самой различной формы и размера. И так был он увлечен выполнением своего бескорыстного замысла, что даже не заметил отсутствия ребят в поселке, а открыть ему глаза на позорное состояние Желтой Кирки ни у кого не хватило духу; к тому же все твердо верили, что Тринидад и Судья сумеют восполнить этот ужасающий пробел.